Ольга Егорова, председатель Мосгорсуда, интерьвью Ъ:
— Считается, что если СКП или следственный комитет при МВД обратились в свои по территории суды — Басманный или Тверской — с ходатайствами об аресте, то они чуть ли не автоматически будут удовлетворены. Были случаи, когда следствию отказывали в избрании данной меры пресечения?
— В прошлом году судами Москвы было рассмотрено 15 144 ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. И почти в тысяче случаев следствию в арестах было отказано. Поэтому говорить о том, что суды и следствие действуют заодно, никак нельзя.
«Почти в тысяче случае» (забавное округление при фантастической точности всего секунду назад, — скромничает?) — значит менее тысячи, но даже тысяча это только 6.6%. Выходит, суды и следствие действуют заодно всего лишь в 93.4% случаев. Да, совсем ничтожный процент. (Как в таком случае относиться к рейтингу Путина, и тем более Медведева, непонятно.)
А вот предпоследнй абзац интервью поставил меня в тупик:
— … Но вы себе даже представить не можете, какую работу пришлось провести для того, чтобы установить, кто в этом «Речнике» живет и кто там чем владеет. Устанавливали даже камеры, которые фиксировали номера въезжавших туда машин, чтобы, пробив их, установить так называемых собственников. Сами же они по понятным причинам старались держаться в тени.
Это делали суды? Приставы? Или менты? Но почему такой пиар рутинной оперативной работы?
PS Клевая должность у Максима Варывдина — «начальник отдела преступности».
